О себе

часть 3                            НАЧАЛО НАСТОЯЩЕЙ ЖИЗНИ (1968 – 1985)

 

1968 год----Приехал домой. Зима. Устроился в КИП Оптико-механического завода. Ходил в театры, на вечеринки. Встречался с приятелями. Знакомился с девушками. Женился на Томе Кацнельсон.

Поступил в УПИ на радиофак.

1969 год…3 марта родился Михаил. Переехали в Уфу. Учился в авиационном институте на факультете промышленной электроники. Было много друзей. Собирались в основном у меня почти каждый уик-энд чтобы расслабиться. Ездили на природу. Каждый год в сентябре - на уборку картошки. Однажды вместо картошки коречевали рельсы на заброшенной узкоколейке. Ночевали в дырявом вагончике, мёрзли. В качестве мяса взяли 10 живых петухов. Каждый день утром одному рубили голову и варили суп.
После третьего курса лето был стройотряд - монтировали ЛЭП.

 После 4-го курса всей группой были в доме отдыха на Волге под Хволынском. В чулане библиотеки дома отдыха под куриным пометом я раскопал журнал "Москва" с "Мастером и Маргаритой". Библиотекари не знали, что это такое. До того темный народ в провинции.  Потом были два месяца в военном лагере - изучали обслуживание приборов на самолетах МИГ-19. Как положено, на вечерней прогулке строем пели. Один марш на мотив "Прощания славянки" я так полюбил, что до сих пор пою, особенно когда на душе пасмурно:

Отгремели весенние грозы.                              Припев.

Нам в поход собираться пора.                                       Прощай любимый край.

Что же девушки смотрят сквозь слезы                           Труба зовет в поход.

Провожая ребят в лагеря                                              Смотри, не забывай

                                                                                     Наш боевой курсантский взвод.

Лица дышат задором и бодростью.                         Не плачь, не горюй (не грусти).

Под ногами звенит полигон.                                    Напрасных слез не лей.

Носим мы с затаенною гордостью                           Лишь крепче поцелуй,

Славу наших солдатских погон.                               Когда вернемся с лагерей.

 

Много песен я знаю, может быть сотни, но лучшей для меня нет.

После сборов мы устоили вечеринку у меня на квартире и хором испонили ее нашим девочкам.

 

1973 год...Летом защитил диплом и 3 года работал на Уфимском приборостроительном заводе сначала наладчиком приборов, а потом конструктором. Из командировки в Саратове привез желтуху, полежал в больнице. Чтобы развеяться от конторской работы съездил на стройку заводского дома отдыха в Адлер, а потом поехал в Бакуриани кататься на горных лыжах. Было много солнца, горы, вино и девушки. Далее гостил в Тбилиси у дяди Моти и в Рустави у Риты. Дядя Мотя умер через полгода, а все остальные вскоре уехали в Израиль. Запомнились два эпизода.

Мне расхвалили серные бани и я помылся. Вышел, спосил - как доехать у какого-то подвыпившего мужичка.

Тот  на меня уставился и после паузы неприветливо спроил: - Ты армянин?

- Нет, говорю,- я еврей. - О,это хоррршо! - Что ж хорошего?

- Ну как, все евреи-миллионеры.

Я его пытался переубедить, но не удалось.Он заплатил за меня-миллионера 5 копеек в троллейбусе и проводил до дома.

Когда я улетал, то билет заранее не купил. Приехал в аэропорт, а там море народу, самолетов нет, билеты есть только на рейсы через неделю и погода нелетная. У меня отпуск кончилися. Сутки там безуспешно пытался вырваться, голодный, не спавши. Прошло пару рейсов, но подсаживали только беременных. Я крепко озверел и, когда снова объявили, что есть 2 места, то через головы озверевшей толпы кинул кассирше паспорт с деньгами. Другие тоже кидали. Она методично проверила - у кого сколько денег. Оказалось, что у меня больше. И я первый получил билет. Разумеется, без сдачи. Вероятно, она меня тоже приняла за миллионера.

 

1976 год...Переехал в Свердловск. Работал инженером-конструктором в институте Цветметавтоматика по разработке и внедрению изотопных приборов. Ездил тушить пожар на север области. В отпуске путешествовал по Украине и Молдавии. В другой раз поехал дикарем в Вильнюс, Каунас и 10 дней отдыхал на турбазе в Паланге. Вот где было чудесно и уезжать не хотелось. И была возможность - литовская девушка, которая плакала и писала мне письма.

 

1979 год...Переехал  в Москву. Работал руководителем группы по обслуживанию электронной техники в Олимпийском спорткомплексе на проспекте Мира. Начал работать когда еще во всю шло строительство.
Был на открытии Олимпиады в Лужниках. Постарался увидеть как можно больше соревнований. Был закручен так, что не знал о смерти Высотского, которого считаю душой народа. Его не стало и душа - во прах распылилась.

На Олимпиаде было много всяких неурядиц.

В первый день прыжков в воду отказал компьютер.

На предварительных соревнованиях выиграл румын. С поднятием флага включили магнитофонную запись гимна Румынии, но на повышенной скорости в присутствии посла. Посол подал протест в МИД и Олимпийский комитет. Был большой скандал и поринято решение играть гимны живым оркестром. Но для него нужны места на трибуне, а они все проданы... Так эти организаторы нашли весьма подленькое решение - начинать соревнования на 2 часа раньше и кому-то сообщили, а кому-то нет.

Я столкнулся с этим на прыжках в воду. В билетах стояло время начала соревнований 17 часов, а   начинали в 15. После окончания церемонии награждения вызвал меня директор бассейна и просит: - Посиди за меня вечерок, устал я. Если будут какие проблемы, постарайся решить самостоятельно. И слинял. А через полчаса началось. Приходит группа австралийцев - купили билеты еще год назад, летели 10 тысяч км только для того, чтобы посмотреть прыжки в воду. А уже всё закончилось и медали розданы. Они в шоке и от обиды у них поехала  крыша: они стали требовать начать соревнования сначала. Тут только до меня дошло - как меня директор подставил. Первый и последний раз в жизни я понимал англиийский и меня понимали. Я сумел таки их убедить, что второго комплекта медалей нет, спортсмены устали и больше прыгать не будут. А потом придумал более или менее оптимальный выход - предложил им посмотреть соревнования по боксу и баскетболу, проходивших во втором здании спорткомплекса - крытом стадионе. Они после долгих раздумий согласились - а что им еще оставалось, не лететь же обратно  в Австралию.

Олимпиада пролетела и осталось ощущение праздника, который больше никогда не повторится. Больше всего мне запомнились церемонии открытия и закрытия, бокс - как Теофил Стивенсон элегантно бил всех подряд и плачущие после поражения двухметровые гиганты - бразильские баскетболисты.

Потом наступило время затишья, полгода безделья и я пошел работать на АЗЛК конструктором в Управление промэлектроники. Получал в два раза больше, чем в спорткомплексе, но всё равно денег не хватало, т.к. платил алименты. Подрабатывал на заводе - сборка на главном конвейере, на прессах деталей корпуса "Москвича", в цехе игрушек. Потом с шабашниками в уик-энд обивали двери. После занялся спекуляцией книгами - это давало больше денег, но было опасно. Как-то привез книги в Подольск и меня заложили конкуренты, у которых был значительно худший ассортимент. Три дня провел в КПЗ, пообщался с бандитами и ворами. Понял, что сидеть в тюрьме очень унизительно.

На суде отчаянно защищался и почти выиграл - получил минимум ( 2 года исправительно-трудовых работ). Через год и это отменили.

Далее
На зад – в содержание